Николай КОВАЛЬ

Из моей родной деревни ушло на фронт 132 человека. Вернулись 55. Из них семеро инвалидами; без ног или без рук. По вечерам в летнюю пору фронтовики собираясь «на посиделки» на брёвнах, обменивались тем, что довелось им видеть и пережить. Вспоминали друзей погибших и живых. Те из них, кто реально смотрел смерти в глаза при атаках, были, как правило, немногословны, но крайне категоричны. А мы, мелкота послевоенная, слушая рассказы, не понимали возникающих между ними, как нам казалось, пустячных споров… Теперь в деревне стоит памятник участникам Великой Отечественной войны; одна стела — погибшим и другая — тем, кто вернулся и продолжал воевать на трудовом фронте.

С уважением,
Николай Коваль

БЕЗ ВЕСТИ ПАВШИЙ

Конец войне. Ж/д вокзальчик.
У касс столпилась тьма людей.
А на перроне русый мальчик.
Один, с надеждою своей.

Стуча колёсами на стыках,
К вокзалу поезд подойдёт.
И на перрон толпой безликой,
Сойдёт приехавший народ.

С надеждой жадной, откровенной
Мальчишка смотрит. С верой ждёт,
Что в той толпе, ну, непременно,
Его отец с войны придёт.

Нет писем. Нет и похоронки.
Мать говорит: «Возможно жив».
И волосок надежды тонкий,
В душе, как песенный мотив.

Пропавший без вести солдат.
По фронтовой суровой воле.
Был не один… Но все лежат,
Раскинув руки в чистом поле.

Отец средь них. Архив не знает
Про их последний смертный бой.
Над полем боя ворон стая.…
А мальчик верит; он живой!

И каждый день на тот вокзальчик,
Не веря в жуткий жизни рок,
Приходит русый, нищий мальчик,
Без вести павшего, сынок.