27 июля. 120 лет со дня рождения лингвиста, литературоведа, поэта Владимира Андреевича Никонова (27.07.1904, г.Симбирск — 13.03.1988, г.Москва; похоронен в Ульяновске). Учился в 1-й Симбирской мужской гимназии (1913-1918). С 1920 года был секретарём губернского отделения РОСТА, репортёром газеты «Заря». Создал в Ульяновске литературную группу «Стрежень» (1924-1928), преподавал географию в школе №3 и педагогическом техникуме (1925-1931).
Затем жил в Воронеже и Москве. Автор сборников стихов «Молодняк» (1924), «Чужие стихи» (1924); научных книг «Имя и общество» (1974), «География фамилий» (1988), «Ищем имя» (1988), «Словарь русских фамилий» (1993) и др.
АВТОБИОГРАФИЯ
(отрывок)
Родился в Симбирске 27(14) июля 1904 года. Так как мать умерла от родов, с двухдневного возраста меня из городской больницы на Сызранской (ул. 12 сентября, напротив бывшего Покровского монастыря) принесли к себе в бельевой корзине ближайшие родственники Петровы. Вырастила меня Вера Николаевна Петрова (1879-1969), – «не та мать, кто родила, а та, кто воспитала». Она, сломав в детстве ногу, не вышла замуж, я рос у неё и во всей их семье единственным ребёнком. Всем обязан этой семье: уваженьем к труду и знаньям, презреньем к роскоши и безделью. Семья была обеспеченной, по происхожденью очень смешанной социально.
С детства много ездил: по Волге, в Москву, на Кавказ. В начальную школу не отдавали, «чтоб уличные мальчишки не испортили». Учителя ходили на дом. Поэтому приготовительный и 1-й класс гимназии дались трудно. Только с 3-го класса вышел на медаль. Но «оборотная сторона медали – та, что её не дали»: шла мировая война, презренный металл экономили, дали только бумагу о медали. Война началась в день моего 10-летия: выпуск печатных телеграмм привезли вместе с пирогами на нашу дачу в Поливне, когда играл в только что подаренный по случаю такой моей даты крокет.
В гимназии классному наставнику В.П. Нелюбину обязан любовью к географии. А лингвистика и литература – от Екатерины Николаевны Петровой (позднее – Поспеловой), младшей сестры Веры Николаевны, преподавательницы гимназий, заслуженной учительницы РСФСР (умерла в 1942 году).
В дореволюционные годы у нас дома бывал И.Я. Яковлев (стучал суковатым подожком в перекладину окна – его знали у нас по стуку), В.В. Кашкадамова (в глухом тёмном платье с неизменно висячим на длинном шнурке пенсне). Спустя немного лет (уже в мои комсомольские годы), встречаясь с ними уже и не за чайным столом, много им крови испортил.
Работаю с 16 лет, начав в 1920 году репортёром, быстро стал заведующим отделом, секретарём редакции губернской газеты «Заря», а в следующем году дважды был её редактором, ответственным руководителем Губернского РОСТА. С середины 1920 года член Симбирской организации комсомола, в которой заведовал политпросветом горкома, создал школьный отдел губкома, организовал и редактировал губернскую пионерскую газету «Смена смене».
Создал в Ульяновске литературную группу «Стрежень» (1924-1928 гг.), в которой участвовали К.Я. Горбунов, А.А. Караваева, А.Р. Кузнецов (Кузнец), И.И. Кротова, Ф.П. Подвальский (Кутанов), Ф.Я. Дворянкин, Н.П. Фирюбин, Н.И. Огрызков, Г. Васин, В.В. Попова и др. Группа издала несколько книг (в том числе выпуск журнала «Стрежень», сборник стихов «Лирический альманах», обзор И.И. Кротовой «Литературный Симбирск 1917-1927», стихи А. Кузнеца «Свияга», мои книги «Статьи о конструктивистах» и «Эдуард Багрицкий»).
Дважды избран депутатом Симбирского городского совета. В 20-е годы встречался с Н.И. Ашмариным, А.С. Бубновым, получил 2 письма А.М. Горького из Сорренто, слушал доклад Н.Я. Марра (в помещении Карамзинской библиотеки на Покровской улице).
С 1923 года на педагогической работе в школах и техникумах Ульяновска. Один из организаторов Бюро краеведения здесь и 1-й Ульяновской краеведческой конференции (1929 год).
В 1931 году переехал из родного города, но тесно связан с ним после, постоянно приезжая, иногда надолго, занимаясь в архиве, Дворце книги, участвуя в работе краеведческого музея.
В 1931-1932 гг. – заведующий сектором информации областной газеты «Коммуна» (Воронеж), редактором которой был А.В. Швер. После постановления ЦК КПСС о ликвидации РАПП (23 апреля 1932 года) снова занят литературной работой.
С 1933 года в Москве. Много печатался по литературоведению (особенно по стиховедению) и литературной критике: в сборниках, в журналах «Красная новь», «Октябрь», «Знамя» и др. Очень много в «Литературной газете», несколько сотен статей и заметок во всех трёх изданиях «Большой советской энциклопедии», в обоих изданиях «Литературной энциклопедии», несколько статей в «Исторической энциклопедии», «Географической энциклопедии» и в «Малой советской энциклопедии». Долго занимался литературной консультацией (в издательствах «Советская литература», «Советский писатель», «Молодая гвардия»)…
В 1942–1944 гг. в армии. Имею правительственную награду – медаль. С 1944 г. по 1954 г. – в заключении; через два месяца после отбытия срока дело пересмотрено, приговор отменён и я полностью реабилитирован.
Занимаюсь литературной и научной работой. Руководитель группы ономастики Института этнографии Академии наук СССР. Участник международных конгрессов: 4-й конгресс славистов, 7-й конгресс этнографических и антропологических наук, 13-й конгресс историков; инициатор и председатель первой международной встречи по славянской ономастике. На 11-ом Международном конгрессе ономастических наук избран (заочно) почётным членом Международного комитета ономастических наук при ЮНЕСКО. Член учёного совета и член президиума Московского филиала Географического общества СССР. Инициатор и руководитель ряда краеведческих конференций: 1-я краеведческая конференция Калужской области, 1-я краеведческая конференция Мордовской АССР. За работы по изучению Мордовии награждён Почётной грамотой Верховного Совета Мордовской АССР. Мои книги по ономастике: Топонимика в историко-географической этнографии. – М.,1964 (доклад на 7-ом Международном конгрессе этнографических и антропологических наук); Введение в топонимику. – М., 1965; Имя и общество. – М., 1974. Редактор более 20-ти сборников. Из моих статей по стиховедению: «Строфика», «Ритмика Маяковского», «Язык и стих». Более 20-ти моих работ опубликованы за рубежом (во Франции, Польше, Болгарии, Голландии, США).
Читал спецкурс по ономастике в МГУ (несколько лет), в Львовском, Тбилисском, Томском, Самаркандском университетах, в Томском, Горьковском и Бухарском педагогических институтах. Организатор и руководитель многих научных конференций по ономастике: «Принципы топонимики», «Топонимика Прибалтики», «Ономастика в ВУЗах», «Микротопонимия», «Личное имя», 1-й Среднеазиатский ономастический семинар, 1-й семинар по ономастике Кавказа, пяти конференций по ономастике Поволжья.
Кем был и где был – не перечислишь.
ГЕОГРАФИЯ ФАМИЛИЙ
(отрывок из книги)
Беззащитность имён собственных от искажений никто не отметил лучше К.С.Аксакова: «Ни одно слово не подвергается таким изменениям, неожиданным, негаданным, каким подвергается имя собственное. Лишь бы фонетика выдержала». Такова цена, которую фамилии (как и другие имена собственные) платят за свою автономию внутри языка.
Преодолеть все эти трудности — значит лишь подойти к анализу фамилий. Даже вскрыв их основу (а это не всегда возможно), мы ещё не узнаем их значения. Ведь Кузнецов не означает кузнеца, а выражает какое-то отношение называемого к кузнецу — сын кузнеца или, может быть, работник кузнеца. Разница существенна, семантика (значение, смысл) фамилии иная, чем её основа.
Авторы многих работ пытались классифицировать фамилии, раскладывая их по полочкам: «от животных» (Баранов), «от птиц» (Уткин), «от растений» (Дубов) и т. д., пересказывая прозой стихотворную «Смешную фамилию» С.Михалкова:
В фамилиях различных лиц,
Порою вам знакомых,
Звучат названья рыб и птиц,
Зверей и насекомых:
Лисичкин, Раков, Индюков,
Селёдкин, Мышкин, Тёлкин,
Мокрицын, Волков, Мотыльков,
Бобров и Перепёлкин!
Поэт, конечно, не задавался целью научно анализировать фамилии, а исследователям надо бы задуматься над вопросом К.С.Аксакова, заданным более ста лет назад в его «Опыте русской грамматики»: от нарицательных телега, ворона нет и не может быть притяжательных прилагательных телегин, воронин. Откуда же взялись фамилии Телегин, Воронин? Ответить тогда не мог никто, даже автор. А суть в том, что Телегин, Воронин — безусловно не от слов телега, ворона, а от отчеств телегин, воронин, образованных из личных мужских имён Телега, Ворона, отвечающих на вопрос «чей сын» (т. е. как Ильин, Фомин).
Так, Зайцев не от слова заяц, между ними целая цепочка звеньев. Первоначальное значение фамилии — зайцев сын, не зайца, а Зайца. Имя Заяц было у русских частым до конца XVII в., десятки примеров приведены в словаре Н.М.Тупикова. Следовательно, Зайцев←зайцев←Заяц←заяц… и так далее к старинному заяти, что значит «прыгать, скакать». На одной научной конференции преподавательница русского языка чистосердечно посетовала: «Как просто было: Зайцев — от зайца, Сорокин — от сороки, а теперь разбирайся!» Но подменять семантику фамилий семантикой её дальних основ так же нелепо, как оценивать учеников по знаниям их предков. Лексические значения основ фамилий ценны для решения совсем иных задач, а выдавать их за семантику фамилий — серьезная и, увы, частая ошибка.
В Шуйском у. Владимирской губ. на 1 тыс. жителей приходилось 9 Морозовых, а в Холмогорском у. Архангельской губ. — только 0,3. Смешно думать, что климат Шуи в десятки раз холоднее, чем Холмогор. Предок Жуковых не ловил и не разводил жуков; увы, не каждый Мудрецов — мудр; Новгород — старейший русский город, а Большая Вишера меньше Малой Вишеры. Таков удел имён собственных.
Даже значение самой прямой, непосредственной основы иное, чем значение фамилии. Фамилии Зайцев, Волков, Собакин — не «от животных»; Сорокин, Мухин, Осетров, Соснин — не «от птиц, насекомых, рыб, растений», как и Кузнецов — не «по занятию», Иванов — не «от имени»!
Из сказанного, думается, ясно, что занятие фамилиями — не для любителей. Анализ каждой фамилии — научная задача, нелёгкая, трудоёмкая и, к сожалению, не всегда решаемая.