27 июля. 240 лет назад родился поэт Денис Васильевич Давыдов (27.07.1784, г.Москва — 04.05.1839, с.Верхняя Маза, ныне Радищевского р-на Ульяновской обл.; похоронен в Москве). Герой Отечественной войны 1812 года. С 1832 года до конца жизни жил в селе Верхняя Маза, принадлежавшем жене. Посещал Симбирск, Языково, Акшуат, Ундоры, Репьёвку. Вёл переписку с А.С.Пушкиным, В.А.Жуковским, А.Ф.Воейковым и др.
Автор сочинений «Встреча с великим Суворовым» (1835), «Дневник партизанских действий 1812» (1814-1838); издал сборник стихов (1832). Его имя присвоено средней школе (1991) и сельской библиотеке (2008) в Верхней Мазе; здесь проводится фестиваль «Тебе, певцу, тебе, герою!».
БОГОМОЛКА
Кто знает нашу богомолку,
Тот с ней узнал наедине,
Что взор плутовки втихомолку
Поёт акафист сатане.
Как сладко с ней играть глазами,
Ниц падая перед крестом,
И окаянными словами
Перерывать её псалом!
О, как люблю её ворчанье;
На языке её всегда
Отказ идёт как обещанье:
Нет на словах — на деле да.
И — грешница — всегда сначала
Она завопит горячо:
«О, варвар! изверг! я пропала!»
А после: «Милый друг, ещё…»
1810-20-е гг.
ГУСАР
Напрасно думаете вы,
Чтобы гусар, питомец славы,
Любил лишь только бой кровавый
И был отступником любви.
Амур не вечно пастушком
В свирель без умолка играет:
Он часто, скучив посошком,
С гусарской саблею гуляет;
Он часто храбрости огонь
Любовным пламенем питает —
И тем милей бывает он!
Он часто с грозным барабаном
Мешает звук любовных слов;
Он так и нам под доломаном
Вселяет зверство и любовь.
В нас сердце не всегда желает
Услышать стон, увидеть бой…
Ах, часто и гусар вздыхает,
И в кивере его весной
Голубка гнёздышко свивает…
1822.
С.А. КУШКИНОЙ*
Вы личиком — пафосский бог,
Вы молоды, вы стройны, как Аглая,
Но я гусар… я б вас любить не мог,
Простите: для меня вы слишком неземная.
К вам светской страстью, как к другой,
Гореть грешно! — С восторженной душой
Мы вам, как божеству, несём кадил куренье,
Обеты чистые, и гимны, и моленье!
1829.
* Софья Александровна Кушкина —
соседка по симбирскому имению.
ГУСАРСКАЯ ИСПОВЕДЬ
Я каюсь! Я гусар давно, всегда гусар,
И с проседью усов — всё раб младой привычки.
Люблю разгульный шум, умов, речей пожар
И громогласные шампанского оттычки.
От юности моей враг чопорных утех —
Мне душно на пирах без воли и распашки.
Давай мне хор цыган! Давай мне спор и смех,
И дым столбом от трубочной затяжки!
Бегу век сборища, где жизнь в одних ногах,
Где благосклонности передаются весом,
Где откровенность в кандалах,
Где тело и душа под прессом;
Где спесь да подлости, вельможа да холоп,
Где заслоняют нам вихрь танца эполеты,
Где под подушками потеет столько ж..,
Где столько пуз затянуто в корсеты!
Но не скажу, чтобы в безумный день
Не погрешил и я, не посетил круг модный;
Чтоб не искал присесть под благодатну тень
Рассказчицы и сплетницы дородной;
Чтоб схватки с остряком бонтонным убегал,
Или сквозь локоны ланиты воспалённой
Я б шёпотом любовь не напевал
Красавице, мазуркой утомлённой.
Но то — набег, наскок; я миг ему даю,
И торжествуют вновь любимые привычки!
И я спешу в мою гусарскую семью,
Где хлопают ещё шампанского оттычки.
Долой, долой крючки, от глотки до пупа!
Где трубки?.. Вейся, дым, на удалом раздолье!
Роскошествуй, весёлая толпа,
В живом и братском своеволье!
1832.
ВЫЗДОРОВЛЕНИЕ
Прошла борьба моих страстей,
Болезнь души моей мятежной,
И призрак пламенных ночей
Неотразимый, неизбежный,
И милые тревоги милых дней,
И языка несвязный лепет,
И сердца судорожный трепет,
И смерть и жизнь при встрече с ней…
Исчезло всё! — Покой желанный
У изголовия сидит…
Но каплет кровь ещё из раны,
И грудь усталая и ноет, и болит!
1836.