Заметки о значении Пушкина в русской поэзии

Николай Полотнянко.

Слова, покоящиеся в словарях, находятся в нейтральном как бы дремлющем состоянии. Он и не живы, и не мертвы до тех пор, пока не станут письменной или устной речью, в которой проявляются в виде звуков или письменных знаков. Человек, используя слова, придаёт им нужный ему смысл. Самыми высокими образцами человеческой речи всегда считалась поэзия классиков русской литературы, которая была востребована всеми общественными классами как дореволюционной России, так и Советского государства. Особенно ярко и зримо это проявилось в период между революцией и Великой Отечественной войной, когда произошла Культурная революция и духовными нравственными учителями молодёжи стали не религиозные служители, а русские классические и следовавшие классической традиции советские писатели. Воспитанное ими поколение советских людей победило в Великой Отечественной войне, построило социалистическое общество и… за очень небольшой отрезок времени утратило почти все достигнутые нравственные и экономические достижения. И это не могло ни оказать губительного влияния на русскую поэзию.

Сейчас многие говорят об упадке русской литературы, не замечая очевидного, что «пал» сам писатель, то есть утратил «духовный взлёт» и творческий потенциал, которые побуждали его на создание художественных произведений, в коих не только бы отражалась современная жизнь народа, но и создавались бы реальные и зовущие к свершениям черты будущего. Писатели превратились в заурядных литературных подёнщиков, не способных писать «для себя» (А.Пушкин), то есть по зову сердца и творческому предназначению. Большой вины, кроме лености мысли, в этом нет, и упрекать их в этом вряд ли стоит, потому что почти весь прошлый век писатели были заняты художественным обслуживанием народа социалистическим реализмом и, надо сказать, создали немало достойных художественных произведений. И это случалось, потому что в своей работе они опирались на русскую классику, инерционный посыл которой был столь могуч, что и сегодня писатели ощущают его влиянье на свои произведения. И в наши дни многие писатели в качестве образцов для подражания выбирают классиков, но далеко не все понимают, что для создания произведения достойного уровня, они должны воспринять главную духовную ценность русской культуры – распятого Бога. Требование почти невозможное, поскольку влияние современной лжекультуры на писателей столь велико, что они отравлены ей до мозга костей, и для них признать идеалом Иисуса Христа значило бы отречение от идеала прогресса, этой самой пустой цели всемирного человечества.

Часто говорят, что литература в России больше, чем литература, что она и философия, и социология и тд. Но русскую литературу, в первую очередь поэзию, а мы говорим только про неё, всегда нужно рассматривать в её Божественном контексте, о чем впервые сказал Н.Гоголь. Бог для русского поэта был и остаётся всегда источником лиризма самой высокой духовной пробы (Г.Державин, «Бог», А.Пушкин, «Пророк») и оставался таковым до революции (А.Блок, «В белом венчике из роз – впереди—Исус Христос»). И сейчас у русской поэзии нет другого пути к возрождению как вернуться к своему первоисточнику, к Богу.

Это уже и происходит, но почти всегда каким-то нелепым иногда даже кощунственным образом, потому что великое множество стихотворцев лишены поэтического дара, и сбивают с правильного пути талантливую молодёжь, которая не знает, что Бог сам выберет того, кого сочтёт нужным приблизить к пониманию Красоты. В этом, пожалуй и заключается ответ на вопрос, откуда берутся поэты.

Однако в современной поэзии не редкость низведение Бога до нелепого с ним панибратства, и этим грешат даже известные поэты, отчего их стихи приобретают унылую ущербность, что на руку русскоязычным литераторам, вещающим об упадке и духовном разложении русского народа.

Меня печалит вид твой грустный,
Какой нуждою ты тесним?”
И человек сказал: “Я — русский”,
И Бог заплакал вместе с ним.

(Н.А. Зиновьев)

Речь здесь, конечно, идёт не о Боге, а о «боженьке», который ещё существует в сознании части народа, наряду с «анчутками», «лешими» и «домовыми», но поэт вряд ли понимает, куда его занесло течение мысли, не обременённой ответственностью за каждое произнесённое слово.

Поэт – это странный для окружающих его сограждан человек, который обладает даром прозревать суть вещей и событий, и говорить об этом всем людям, из которых слышат и понимают его лишь очень немногие. Свой поэтический Дар поэт получает от Бога. Думаю, что дар этот равновелик для всех отмеченных им людей, и неизмерим в земных масштабах, поскольку Бог человеку даёт нечто такое, что не может быть понято и описано ни научным, ни каким-то иным способом. Бог насыщает избранных им человеков Божественною способностью преображать мёртвые слова в живые, но только от человека зависит, как он ею распорядится.

Поэтический дар даётся человеку как его предназначение в жизни, которое он должен исполнить в той мере, в которой ему позволяет здоровье, жизненные условия, образование, характер. И это предназначение состоит в степени его приближения к овладению главной загадки бытия – С Л О В А, которым Б О Г сотворил всё живое, в той части, в коей это доступно человеку, имея ввиду его тварную природу. Божьим даром словА поэта имеют проникающую в сознание читателя животворящую силу преображения вымысла не в пошлую реальность, но в лучших своих образцах – в духоподъёмную мощь, питающую душу человека радостью жизни от соприкосновения с Красотой, которая, по выражению Ф.Достоевского «спасёт мир». Великие слова, но кто из современных поэтов понимает заложенный в них глубочайший вселенский смысл?… Красота спасёт мир и человека не для вечности, но для их жизни, поскольку она есть животворящая сила Бога. И всё это должно быть предметом постоянных размышлений для поэта, из которых возникает реальность духовного бытия поэта, где независимо от его разума, выкристаллизовываются слова пронизанные светом Истины.

В полной мере это было дано Богом только Пушкину. Бог создал его для России как духовную опору для русского народа, по своей животворящей силе, не уступающей Богоносному Сергию Радонежскому. И для духовного оздоровления самих себя русским поэтам сначала надо увидеть Пушкина не в прошлом, но впереди, поскольку он и сегодня «живее всех живых» нашего почти безнадёжного времени.

* * *
Все формы и все смыслы бытия
Есть образцы законченного дела.
Но эволюции эдемская змея,
Не ведает в развитии предела.
И по науке якобы возник
Мой предок от какой-то обезьяны.
Выходит, что Господь наш мир воздвиг,
Не избежав ошибок и изъянов?..
Что в чём-то выше Бога человек,
А если взять земное, то и лучше?…
Прогресс наглел, и в двадцать первый век,
Он впёрся, подчинив умы и души.
Рассматривая мир как механизм,
Во всем ища конкретные начала,
Он позабыл, что появилась жизнь,
Когда Господне Слово прозвучало.
Что всё, в мгновенье созданное Им,
Превыше человеческого знанья.
И Слово между мёртвым и живым
Есть вечная основа мирозданья.
* * *