ЧАСОВЫЕ ПАМЯТИ

Сергей ОСИПОВ

* * *

Я хочу тишины:
Возраст что ли такой?
Только снятся мне сны –
Не смолкает в них бой.

Я воюю всю ночь
И седею в огне,
Пулемёты обочь –
Всё по мне и по мне.

Рвутся мины вокруг,
Сохнет влага во рту…
Просыпаешься вдруг
Весь в холодном поту.

Будто побыл в бою,
Где нещадно бомбят…
Когда утром встаю,
Перепонки болят.

* * *

Руины мельницы в Волгограде

Ни рам, ни окон, ни дверей,
Не зажигают здесь огней.
Давно не пахнет здесь мукой,
Внутри всё скручено войной.
Часами люди здесь стоят,
Стоят, молчат…

Следы войны
Кричат с обугленной стены.
Нет, не руины предо мной!
А книга славы боевой.

Николай БЛАГОВ

Памятник

Поставили гранитного навеки.
С винтовкой, честь по чести –
Как в бою.
Мать привезли из дальней деревеньки:
— Ну, узнаёшь?
— Да вроде узнаю.

А что так вроде!
Если б без оружья
Да если б строгость соскоблить с лица,
Тогда бы стал похожим он на мужа,
А сын другой,
Хотя и был в отца.

Живого разве мыслимо из камня?
А так похож.
Известно – возмужал…
Да если б сын,
Да встретил мать глазами –
Да разве б он на месте устоял!

На Мамаевом кургане

По-братски спят солдаты Сталинграда.
И что им благодарные слова?
Уснули –
И на всех одна награда,
Что город жив
И Родина жива.

Земля цветы над ними развернула.
Здесь потрудилась времени рука:
Тугим асфальтом площадь затянуло…
Зарубцевались в рельсы берега…

Один,
За шаткой изгородью,
В яме,
Ослепший дом шпалерами шуршит,
И пушки ствол,
Придушенный камнями,
Пустое небо верно сторожит.

Ах, как здесь торопливо смерть ходила,
Стараясь в Волгу сгрудить Сталинград.
Курган, курган!
Что ни окоп – могила,
Что ни цветок –
Схороненный солдат.

И вон –
Родине, что ли, положили? –
Венки у чуть приметного бугра.
А может это дети позабыли
Свои цветы, играя здесь вчера?

22 июня

Рассвет томил затишьем, как гроза,
Из трав стреляли жаворонки в небо.
Одни чужие, жадные глаза
Обшаривали край, пропахший хлебом.
Всё ближе стекленели ожиданьем,
В рассветных дымках разглядеть легко,
Как разливая сизое мерцанье,
Играл весь запад гранями штыков.
Чугунное дыханье приглуша,
Темнели танки,
Притаясь на травах.
Они сейчас в испаринах кровавых
Рванутся,
По земле пылающей кружа.
И ниоткуда раскатился гром!
За раздорожье двух миров вгрызаясь,
Полями,
Как раскиданным костром,
Металась, обжигаясь, бронь борзая,
И мушкой чью-то жизнь
Подкараулив,
Солдаты на завянувшей траве,
Здесь, обменявшись пулями,
Уснули
К Берлину головой
И головой – к Москве.

* * *

… А прошёл только год, лишь один.
Только дверь распахнуло бедою –
Смолкло детство за далью глухою.
Вот задену ту ветвь головою,
Что обрушится снегом седин.

Тут не только беда виновата,
Сами годы виновны вдвойне,
Стал уж старше я старшего брата,
Что стареть перестал на войне.